Анна Курникова завершила теннисную карьеру в 2003 г. из-за травмы спины. Однако она до сих пор интересна журналистам, поскольку такие яркие персонажи не забываются даже тогда, когда не находятся постоянно в центре внимания. Журналистам издания Kane Chronicle перед очередным выставочным турниром, который начнется в Чикаго 12 февраля (кроме Курниковой в нем сыграют Яна Новотна, Джим Курье и Джон Макинрой), удалось разговорить Анну.

– Как бы вы оценили свой нынешний уровень игры? Вы ведь постоянно принимаете участие в выставочных турнирах и благотворительных матчах.
– Мне кажется, я играю на приличном уровне. Во всяком случае, не хуже соперников, против которых приходится играть.

– Что с вашей спиной?
– Все просто прекрасно. Теперь мне не приходится переносить те нагрузки, как тогда, когда я соревновалась на профессиональном уровне. Сейчас я играю только для удовольствия.

– Как поживает Энрике?
– Отлично. Он как раз сейчас заканчивает запись своего нового альбома.

– Таблоиды утверждают, что вы с ним тайно поженились. Это правда?
– Нет. Я думаю, что еще достаточно молода, чтобы связывать себя узами брака. Честно говоря, меня не слишком волнует этот вопрос. На мой взгляд, каждый может жить так, как хочет, и с кем хочет.

– Вы пойдете на Супербоул?
– У меня нет таких планов. Я не фанат американского футбола. Я даже правил этой игры не знаю.

– Что вы обычное едите на завтрак в последнее время?
– Обычную овсянку.

– Странный выбор. А почему?
– Это самый здоровый способ начать день. Нет ничего лучше, чем ощущать, что день начался хорошо.

– Журналисты утверждают, что вы были явно переоценены в то время, когда играли в теннис профессионально. Не обижаетесь ли вы на это?
– Я всегда старалась обращать как можно меньше внимания на критику. Лучше пусть вспоминают почаще, что я была восьмой ракеткой мира в одиночном разряде и сильнейшей в мире в парном.

– Но справедлива ли была критика в ваш адрес?
– Вероятно. Не могу только сказать, в чем конкретно правы были мои критики, поскольку сама я тоже постоянно себя критикую.

– Почему вы не слишком удачно играли в одиночном разряде, но были великолепным парным игроком?
– Вероятно, это связано с особенностями моего стиля игры. Я всегда старалась действовать на корте очень разнообразно, постоянно меняла ритм, часто выходила к сетке. На самом деле, у меня, наверное, были хорошие руки и неплохая голова (смеется).

– Что вы можете сказать о Марии Шараповой?
– Замечательная теннисистка. Она просто рождена для тенниса. Маша упорно работает, не дает себе передышки. Все ее успехи абсолютно заслуженны.

– Что вы знаете о Чикаго?
– Была там несколько раз, но в последний раз уже давно. Знаю только, что энергия в этом городе плещет через край.

– Вы бываете в России?
– Приезжаю несколько раз в год, но чаще семья приезжает ко мне в США. Я чувствую себя здесь комфортно.

– Но, наверное, есть что-то в России, чего в США получить невозможно, еда, например?

– Это нельзя описать. Даже если бы здесь я ела только блюда русской кухни, это было бы совсем не то. Чтобы понять, чего нет в США, что есть в России, нужно родиться там. Но я повторяю, мне комфортно здесь. Я вообще легко приспосабливаюсь, если рядом хорошие люди.

– Если бы была такая возможность, вы изменили бы что-то в своей карьере?
– Я не из тех, кто сильно жалеет о том, что было. А если бы можно было вернуться назад, то я пожелала бы себе здоровья. Слишком часто за свою карьеру я получала травмы.

– Вы готовы прямо сейчас на фотосессию для журнала "Плейбой"?
– О боже! Прямо сейчас? Ну нет (смеется). Я абсолютно уверена в том, что через моих агентов не раз пытались выйти на меня с подобным предложением, но я уже давно сказала, что это невозможно. Не было возможно в прошлом, не будет возможно и в будущем. Меня это не интересует.

– А как же участие в фотосессии для журнала Sports Illustrated несколько лет назад?
– Ну, тогда я снималась для календаря, и вообще это спортивный журнал.

– Вы бы хотели, чтобы на вас обращали меньше внимания?
– Когда я была моложе, меня вообще это не заботило; теперь же повышенное внимание напрягает. Я стараюсь жить обычной жизнью, я больше не публичный человек.

– Чем бы вы хотели заниматься?
– Я еще молода. Мне только 25 лет. Теперь я живу нормальной жизнью, а не жизнью профессионального спортсмена, которая, нужно сказать, довольно ограничена. Теперь я узнаю много нового, я могу сходить в ночной клуб, могу позволить себе многое из того, в чем была ограничена. Наверное, какое-то определенное занятие я выберу для себя позже.

– Вы хотели бы выйти замуж и завести детей?
– В будущем – безусловно. Но планировать такое невозможно. Все должно произойти само собой.

– Вы чувствуете себя старше своих 25-ти?
– И да, и нет. Оглядываясь назад, я ужасаюсь тому, насколько глупой и наивной была даже год назад. С другой стороны, до сих пор я переживаю некоторые вещи, словно ребенок. Все зависит от ситуации, в которую попадаешь.